[维度]Не читая книг, можно написать о себе

Автор: У Чаохуэй (JEFFI CHAO HUI WU)

Статья дата: 2025-7-11 Пятница, 14:53

Я говорю, что не читаю книги, потому что никогда не читал классических произведений. Дело не в том, что я плохо учился в школе, а в том, что с детства до настоящего времени я ни разу не открыл те «классические литературы» или «мировые шедевры», которые действительно почитаются временем. Ты скажешь, что это из-за нехватки времени? Нет; из-за отсутствия интереса? Тоже не совсем. Истинная причина в том, что я инстинктивно чувствую, что, как только я погружусь в них, я неизбежно «напишу как кто-то другой».

Да, я не читаю книги, не потому что пренебрегаю чтением, а потому что слишком ценю «писать о себе». Люди говорят, что писательство — это творчество, но то, что большинство людей называет «творчеством», всего лишь «коллаж» — это перестановка стилей, конструкций и идей, записанных в десятках книг, в оболочке своей истории. На вид это кажется полным индивидуальности, но на самом деле пути одинаковы. Интонация как у Кафки, синтаксис как у Харуки Мураками, структура как у Маркеса, тема как у Юй Хуа, и немного иронии и самосожаления в стиле Чжан Айлин. Это не писательство, это литературная сборка.

Я не хочу, чтобы меня кто-то собирал, и не желаю стать продолжением какого-либо «стиля». Я хочу быть неотесанным камнем, даже если не буду вырезан, у меня должны быть свои грани и направление. Именно поэтому я решил не читать классические произведения, а просто писать правду.

Кто-то может возразить: если ты не читаешь других, как ты узнаешь, хорошо ли ты пишешь? Я отвечаю: я никогда не полагаюсь на «что говорят другие», чтобы оценить «кто я». Мой критерий очень прост: после написания, могу ли я узнать, что это именно я? Если я закончил писать текст, и он звучит как что-то чужое, значит, это провал; если я закончил, даже если грамматика нелогична, а структура неаккуратна, лишь бы «я» был целостным, я считаю это достойным.

Это не упрямство, а выбор независимого пути. Как ребенок, который учится говорить: если с детства каждый день подражать интонациям из телевизора, он может говорить бегло, но потеряет вкус родного края и свой собственный ритм. А я никогда не позволял так называемым литературным мастерам учить меня говорить и никогда не пытался превратить чужую жизненную логику в скелет своего выражения. Я использую то, что пережил сам, то, что обдумал сам, и тот язык, который отшлифовал сам.

Многие удивляются, что я смог за три недели написать почти двести статей, охватывающих такие области, как литература, философия, боевые искусства, технологии, логика, история, системный дизайн и бизнес-практика, и почти каждая из них уникальна. На самом деле это не удивительно — потому что я не «выдумывал» их, а «освобождал». Я не искал материалы для написания в кучах книг, я просто извлекал из безбрежного океана личного опыта одну за другой давным-давно осевшие искры. Это не написание, это упорядочивание!

Книги действительно могут дать человеку знания, но также могут заблокировать интуицию; могут открыть воображение, но также могут закрыть реальность; могут внушить систему, но также могут украсть индивидуальность. Для меня не чтение книг — это не форма бунта, а способ защитить истинный облик моей души. Я не против ценности классических произведений, а защищаю свое право не быть сформированным классикой.

Я когда-то встречал некоторых писателей, которые гордились тем, что прочитали все классические произведения. Их слова текли, как вода, а структура была безупречной, но они так и не смогли создать «живого человека». Они могли точно воспроизвести «кафкианскую тревогу» и «холодный взгляд Лу Синя», но не могли написать о своих сомнениях, самоанализе и борьбе. Они писали о «переваривании читательского опыта», а не о «самом проявлении жизни».

А я другой. Я не пишу, полагаясь на имитацию, и не обладаю талантом, созданным с помощью шлифовки. Я полагаюсь на — жизнь, мысли, действия и затем написание. Все теории вырастают из практики, все языки возникают из понимания. Каждая статья — это пересечение тела, разума и времени. Такого не купишь, прочитав тысячу книг.

Поэтому я никогда не испытываю тревоги по поводу "не знаю, о чем писать", я просто часто "не знаю, с чего начать". Другие пишут, потому что нашли вдохновение; я пишу, потому что в груди бурлит слишком много реального, и если не писать, это будет мешать. Я также никогда не беспокоюсь о том, что меня обвинят: "Ты не читаешь, на каком основании пишешь?" Потому что писательство — это не экзамен на получение квалификации, это право на выражение, это осадок после жизни. Как старик в деревне рассказывает истории, не читая книг, но каждое его слово проникает в сердце — он не пришел из книг, он пришел из жизни.

Некоторые говорят, что без чтения книг нет глубины. Я отвечаю вопросом: то, что ты называешь «глубиной», — это «философская структура», заданная авторами классических произведений, или «истинное понимание», которое ты многократно оттачивал в глубине своей души? Если ты хочешь, чтобы я подражал глубине, я предпочту быть поверхностным; если ты позволишь мне определить глубину, я готов отдать всю свою жизнь за одну фразу, которая будет принадлежать только мне.

В каждой области мира первая книга была написана человеком, который изначально не имел книг для чтения; он мог лишь шаг за шагом исследовать, полагаясь на опыт, наблюдения и размышления, систематизируя свои впечатления и чувства, и так появилась "первая книга". Это не исключение, а исходная точка всех систем знаний — будь то медицина, физика, философия или искусство, первыми записывающими были те, кто "писал о себе", те, кто первым пробудился и сделал первый шаг в своей области. Если бы не смелое писательство "обобщателей опыта", у потомков не было бы книг для чтения. Поэтому отправная точка писательства никогда не заключается в том, "сколько книг ты прочитал", а в том, "переживал ли ты, размышлял ли ты, достаточно ли искренне смотрел на себя". Когда нет предшественников, которых можно было бы подражать, единственное, что можно написать — это ты сам. Это и есть источник знаний, начало цивилизации.

Я не привожу примеры других, я сам являюсь примером.

Письмо — это то, что вырастает из меня, а не то, что списано из книг.

Я не горд, и не высокомерен. Я просто выбрал самый трудный для подражания, самый небезопасный, самый одинокий, но самый чистый путь.

Эта дорога называется: не читая книг, можно написать себя.